Наш Хвастовичский район всегда был сельским, крестьянским.
На его территории буквально за каких-то 5–10 лет, с 1906 по 1914 год, образовалось много малых деревень и посёлков. Почти каждая крупная деревня обзаводилась своими хуторами–спутниками. Организовывали их большие крепкие семьи. К ним потом присоединялись другие — по родству или по договоренности. К примеру, выходцы из Хвастовичей основали такие поселки, как Святой Колодец, Буда, Гуров Верх, Сёмкин и другие (некоторые из них уже не существуют).
В конце XX столетия, будучи редактором райгазеты, я собрал сведения об исчезнувших с карты района поселениях с целью хотя бы ознакомить читателей с их названиями. Лет через 7 — 8 по их просьбе я повторил материал, но уже в более подробном варианте, включив сюда и ещё не забытые в народе хутора и посёлки. По Берестнянскому сельсовету в их состав вошел и посёлок Коняхинский. Данный материал поместил на своём сайте (тут) Сергей Сидоров, проживающий с недавнего времени в Москве и интересующийся прошлым и настоящим родного района — родился и вырос в Хвастовичах. Этот материал попал в поле зрения братьев Коняхиных, Егора и Максима, проживающих в г. Дмитрове Московской области. Их дед Иван Егорович Коняхин, 1923 года рождения, не раз рассказывал, как советская власть раскулачивала его деда Матвея Николаевича, семьи дяди Прохора и тетки Насти. Их увозили на подводах на железнодорожную станцию и дальше на Урал…
Братья решили поискать свои корни и родословную. Связались со мной. На майские праздники они приехали в район. Встречали мы их с директором Колодясской школы Татьяной Николаевной Пытиной в селе Колодяссы. Покуда ожидали их прибытия, по её совету я посетил 93-летнюю местную жительницу Ирину Ивановну Теренину и спросил, что она знает о поселке и о самих Коняхиных.
Про Коняхиных она слышала немало хорошего: это были трудолюбивые, богатые крестьяне, владели лесом и землёй. У них была и маслобойка. Старались помогать людям. Одно время у них работал её отец на лесозаготовках, а будущий муж в детстве пас скотину.
Бывала и она на этом хуторке. Недалеко от оврага стояли три или четыре домика. Крайний (Коняхиных) стоял возле большого пруда. А еще запомнила большой дуб, дорогу на Павловку…
Встретились мы с Егором и Максимом возле магазина в центре села. Они бодрились, хотя по лицам было видно: очень устали с дороги за пять часов поездки. Решили дела не откладывать, а все вопросы разрешать во время пути к расположению посёлка. Проводником стала Татьяна Николаевна. Она помнила с детства, где он примерно находится, — родилась, провела детство и юность в соседней Павловке, в которой нет сегодня ни одного жилого дома.
О своей родословной, что знали, рассказывали Егор и Максим во время нашего общения.
Основателем хутора стал их прапрадед Матвей Николаевич Коняхин. Где он жил до этого — им неизвестно. То ли в Берестне, то ли в Высоком. Хутор возник лет за десять до революции. Окрепнув, семья купила окрестный лес (он и сейчас называется Коняхин лес). Егор и Прохор, а также семья дочери Анастасии делили между собой все хозяйственные заботы.
Хуторок активно развивался. В нём появились маслобойка, сельскохозяйственный конный инвентарь. Окрестные крестьяне подрабатывали здесь на жизнь: валили и трелевали лес, возили его на станцию, пасли коров, лошадей. Хлеб и другие зерновые Матвей выращивал сам.
Началась коллективизация. В начале 30-х годов кто–то написал донос на них. Возможно, «раскулачивание» было произведено планово: имущество и скотину власти отобрали, а взрослых вместе с детьми погрузили на телеги и отправили на железную дорогу. Попали они на Урал на лесозаготовки.
Как произошло на самом деле, неизвестно. Только спустя некоторое время Егору Матвеевичу удалось выехать с большой семьёй из мест поселения (Иван Егорович говорил внукам, будто бы через чиновников были оформлены поддельные документы). Стали жить в Можайске. В 1941 году на фронт ушли и бывшие «кулаки» Егор Матвеевич — на вторую войну за свою жизнь, и его сын Иван — дед Максима и Егора. Сестра Ивана Егоровича Анна померла. После войны Коняхины поселились в Дмитрове.
О своей малой родине часто вспоминает старший из нынешних Коняхиных — Иван Егорович. Он запомнил из того далёкого детства названия Хвастовичи, Берестна, Брянск, расстояние от посёлка до них. Несмотря на преклонный возраст, мечтает увидеть родные места. Да, человек силён прежде всего малой родиной!
Доехали на автомобиле до края озимого поля и пошли по дороге вдоль него за Татьяной Николаевной. Потом шли вдоль леса и уже заросшей пашни. Километра через полтора-два она сказала, чтобы мы были более внимательными, так как она угадывает нужную местность. Свернули чуть левее — и тут директор школы показала на большой с двумя стволами старый дуб, о котором говорила Теренина. Вот и значительная низина недалеко от него, сильно заросшая, — это дно бывшего водоёма. Через равные промежутки растёт малина — больше её нигде не видать. Недалеко овраг. Чуть ли не аллеей растут огромные берёзы. За ними редколесье, по которому угадывалось бывшее поле…Расположение посёлка мы, кажется, нашли!
Утомленные, но довольные внучата прадеда Коняхина всё расспрашивали и сами отвечали на вопросы. Татьяна Николаевна вспомнила, что ей говорила мама про Матвея Николаевича. Он часто бывал в Павловке. Одет был всегда в поношенную одежду, на голове старая шапка, а в ней, как говорили потом люди, старик хранил несколько золотых монеток. Они потом и нашлись, когда Матвея впопыхах увозили в ссылку. Павловцы долго помнили этого своеобразного крестьянина с крепкой хозяйской хваткой…
Уезжали Егор и Максим из Колодясс в добром настроении — ведь они побывали на родине своих предков, прикоснулись к их земле, к тому времени, в котором те жили, творили, растили их родителей, вели трудное хозяйство. Молодые люди стали как бы частицей того прошлого, а значит, обязательно перекинут мостик в будущее — ведь их поиски не закончились, они должны продолжиться в архивах, и об этом обо всём обязательно узнают уже их дети и внуки. И родословная продолжится…
Успехов вам, Коняхины, и в настоящей, и в будущей жизни!
Виктор Гусаров.
Опубликовано на сайте газеты «Весть»