Анна Афанасьевна Карпунина

20 мая Анне Афанасьевне Карпуниной из пос. Еленского исполнится 87 лет. Возраст - почтенный, уважаемый в народе. Дробненькая, худенькая, подвижная, словоохотливая, улыбчивая, внимательная - она быстро вызывает симпатию даже у того человека, кто с ней общается впервые. А тех людей, кто её знает давно и хорошо, она "притягивает" светом ума, рассудительностью и соучастием. Бог дал ей талант понимать и разбираться в людях, поэтому она быстро находит с ними общий язык.

Со своим мужем Карпуниным Петром они прожили 61 год. За это "длинное" время не было у них сколько-нибудь серьезной размолвки или ссоры, а все потому, что Анна умела сглаживать острые семейные углы, прежде всего путем предупреждения конфликта, порой даже за счет собственного достоинства и горькой слезы. Помнится, Петр Никитович в любом разговоре о себе обязательно вставлял доброе словечко о жене, не преднамеренно, а "пережито" хвалясь своей половинкой. Отличался он неплохим здоровьем с детства. Фронт подорвал силы, но благодаря умелому "руководству" семьей прежде всего жены он почти не "занимался" водкой, не имел других плохих привычек, потому и дожил до 90 лет. Благодаря совместной поддержке и пониманию Анна Афанасьевна не растрачивала зря свои физические и духовные силы.

Петра нет, но жизнь продолжается. Без него ей стало тяжело, что и говорить, тем не менее она находит силы, чтобы успешно бороться с одиночеством и старостью…

На дворе весна, потому я не удивился, застав бабушку Анну за порогом дома - она убирала мусор с прошлогодних грядок. Сгорбленная, она бочком прошла к околице, поздоровалась. Ожидал увидеть слезы на её глазах, но она крепилась - почти не подала вида, что на душе нелегко. Пригласила в дом. Молча села за стол, ожидая вопроса - ей, конечно, хотелось знать, зачем я вдруг приехал: ведь Петра Никитовича уже нет, а дружил я с ним…
- Интересуюсь вот войной, - выложил я цель визита, - а еще - Вами…

Она улыбнулась, платочек съехал на ухо, она его поправила, сказала:
- Я ведь не воевала.
- Но на войне была, под бомбежками сидела и своим помогала!
- Помогала как могла. Все мы тогда своей армии помогали... Потому и победили...

Прошу Анну Афанасьевну вспомнить, как она оказалась в действующей Красной армии.
- Нашу Кцынь фашисты оккупировали в октябре 1941 года, а ровно через год они по селу набрали 25 девчат и вместе с сотнями других из района погрузили в вагоны. Так мы оказались в Польше на р. Висле в г. Граудинце. Разместились в бараках. Стали работать на резиновом заводе. Выпускали противогазы, плащи, лодки… Что вспоминать: каждый день почти 2,5 года одно и то же... Кормили плохо, однако лучше, чем заключенных. Привыкли, втянулись...

Но вот пришел январь 1945 года. Немцы вдруг стали волноваться. Начали эвакуировать начальство, за ними потянулись местные немцы и богатые поляки. А когда наша армия обошла городок, фашисты погнали с собой русских, прикрываясь нами от авиации и артиллерии. Через сутки они нас бросили, и девчата "рассыпались" кто куда. Мы с сестрой Таней оказались у каких-то сараев. В это время увидели своих. Радости не было предела!

Помню, молоденькие красноармейцы привели нас на пересыльный пункт. Там разобрались, чьи мы и откуда. Помню подошел к нам офицер и предложил служить в армии. Мы сразу согласились и оказались в подсобном хозяйстве боевой части. Осмотрелись: здесь были лошади, коровы, другая живность. Девчата, кроме этого, еще занимались стиркой, - работа как раз женская... И вот в оставшееся до взятия Берлина время мы вместе со своими солдатикам шли по Германии вперед. Они воевали, били немца, а мы им помогали, чем могли. Часто попадали под бомбежки, артиллерийские налеты. Однажды нарвались на немецких автоматчиков... Всё было, но не было боязни, потому что знали: наша армия сильнее фашистской, и мы обязательно победим!

Когда война "замирилась", нас с сестрой оставили в военторг гарнизона города Вальденбург. работала счетоводом, Таня в армейской столовой. А домой ой как хотелось! Не были дома почти 5 лет! Стали проситься. Нас отговаривали, но потом все же один большой начальник помог выехать на Родину. Домой мы объявились в июне 1946 года. Отец мой уже работал в Мокрых Дворах лесником. Жили на квартире. Попозже построили свой домик. На Мокрых я встретила Петра Карпунина - он демобилизовался из армии на неделю позже нашего приезда из Германии. В 1947 сыграли свадебку, стали жить.

Вот и вся "моя" война. Только через 40 лет после Победы я узнала, что по документам являюсь участницей войны. За это мне платят повышенную пенсию. Но дело не в ней, а в том, что я все-таки на деле причастна к той победе, которую одержала наша армия над злым врагом. И этим горжусь, хотя, конечно, никому о том не говорю. Конечно, я мало что сделала, но... всё-таки больше, чем те девчата, которые мою судьбу не испытали...

Анна Афанасьевна прибодрела от своего неторопливого рассказа. Предложила чаю, пообедать... Готовя на стол, рассказала, как умирал Петр. Сетовала на сыновей. Их двое. Живут в Калуге и на Украине. Прибаливают...

У Анны Афанасьевны есть опекун - Антонина Свиридовна. Она ей помогает и поддерживает во всем. Потому на жизнь Анна Афанасьевна не жалуется. Единственное, что её угнетает, -это одиночество и заброшенность: забыли о таких, как она, и власть, и школьники. А ведь раньше не так было...

Завтра исполняется 64 года Великой Победы. Вместе с другими участниками войны этой славный День встречает и Анна Афанасьевна Карпунина.

Хочется от души пожелать ей сегодня добрых воспоминаний про былую большую жизнь, здоровья и крепости духа. Пусть у неё всё будет хорошо и в праздник, и всегда! Она этого достойна...