Наташа Лилякова и Кирилл Ермиков поженились в 1936 году совсем ещё молодыми: ей было 18, ему 19 лет. За полтора года, что дружили до свадьбы, поняли, что связывает их глубокое и чистое чувство. Через год родился у них первенец — сынок Виктор. Вскоре мужа забрали в армию. Домой Кирилл вернулся через два года — в 1940 году. Но недолго длилось счастье молодой четы Ермиковых из села Хвастовичи.
Объявление о начале войны, прозвучавшее 22 июня 1941 года в 6 утра из черной «тарелки» репродуктора, хоть и стало для Натальи неожиданным известием, сразу, в первые часы особого беспокойства и страха не вызвало — настолько велика была надежда на непобедимую Красную Армию! Даже и мысли не возникало о том, что враг придёт на родную землю. А уже через день слезы были не только у неё на глазах, но и у всех женщин, детей, провожавших на войну своих близких — сыновей, мужей, братьев и отцов.
24 июня Кирилла Ермикова мобилизовали. Некоторое время часть мужа располагалась в Карачеве, и Наталья, уже беременная на пятом месяце вторым ребёнком, частенько «бегала» туда с другими солдатками. Выходили в три ночи и через Аннино, Боев Завод в одиннадцать были уже на месте. Но недолго радовались они этим коротким встречам — немцы наступали, и Кирилла направили на передовую.
Немцы, вначале разведка, пришли в Хвастовичи со стороны Карачева 6 октября. «Масловка», так тогда называли улицу Лилякова, притихла. Люди старались не выходить из своих домов, да и особо незачем было, ведь жили только за счёт своего хозяйства. Правда, у многих с приходом оккупантов живности заметно поубавилось. Наташа жила вместе с большой семьёй своего отца, и у них немцы забрали всех овец и свинью, хорошо хоть корову-кормилицу оставили.
После того, как в районе начал действовать партизанский отряд, из Карачева прислали карателей, ввели комендантский час, жителям выдали повязки на рукава, без которых на улицах Хвастовичей лучше было и не появляться. Наталья изредка ходила только в церковь. Там же окрестила рождённого в ноябре сына Мишеньку. В районе нынешнего Братского кладбища стояла «висельница», на неё нельзя было без слез смотреть, ведь для устрашения населения она «не пустовала». С этой же стороны часто раздавались выстрелы, каратели расправлялись с партизанами и, по малейшему подозрению, с теми, кто им помогал.
Наталью Васильевну, как мать маленьких детей, староста на работы не гонял. А вот братьев и сестёр немцы и снег на дорогах заставляли чистить, и на рытье окопов под Ульяново посылали. Вблизи захватчиков Наталья увидела, когда к ним на постой назначали немцев, прибывших с передовой на отдых. В эти моменты и дома она уже не чувствовала себя в безопасности. Хорошо ещё, у них жили только простые солдаты. Офицерский состав размещался в домах побогаче и где народу было поменьше. Со своей полевой кухни немцы приносили в котелках еду, иногда даже угощали ребятишек.